Cергей Сорокин: "Вспоминая Барри Джонстона"
Впервые я встретился с Барри Джонстоном летом 1985 года во время его работы с архивами Гарвардского университета. В тот жаркий вечер он вместе с Лоуренсом Никольсом приехали в наш семейный дом, где хранились архивные материалы моего отца Питирима, познакомится с ними и со мной. Было видно что его искренне интересовала личность моего отца. Тогда этот интерес проявлялся преимущественно в контексте истории департамента социологии в Гарварде, всех сложных личностных переплетений, нашедших отражение в его политике, научных и учебных программах, в конечном счете в истории взлетов и падений гарвардской социологии. Для меня такой интерес был чужд, в науке я привык обращаться непосредственно к научным результатам – только они по моему мнению значат в этой сфере, политика в науке в расчет не идет. Барри чувствовал тогда себя не очень уютно. Только много позже я начал осознавать, что его интерес к отцу был много глубже – он планировал писать биографию, основываясь на научной деятельности отца, при этом детально изучив архивы и переговорив с его коллегами. По мере работы над книгой он еще дважды побывал в Винчестере и каждый раз мы ехали в Гарвардский клуб в Кембридже, где подолгу разговаривали. Мы обсуждали планы его книги и мои предложения помочь получить представления об отце за стенами Эмерсон Холла (департамент социологии). Что я ему точно обещал...
...это подготовить фотографии из семейных альбомов и в один из его приездов мы тщательно затем их отбирали. После этого я сам отпечатал с негативов отобранные фото. Книга по прежнему концентрировалась на академической карьере моего отца, но уже в большей степени раскрывала его человеческие качества и жизнь в семье. Иллюстрации тоже отражали этот баланс: большая часть фотографий была с конгрессов, групповых портретов с его коллегами, но были и фото в семье, за удочкой и на кукурузном поле.
В феврале 1999 года российские ученые обществоведы организовали передвижную конференцию «Возвращение Питирима Сорокина» в Москве и в Санкт-Петербурге. Конференция призвана была показать, что статус персоны нон-грата с имени Питрима Сорокина снят. Барри был одним из пяти американцев, кто принял в конференции участие и одним из трех, кто согласился поехать на дополнительную сессию в Республику Коми, в Сыктывкар. Здесь чествовали Питирима Сорокина, как «сына земли» и как пример для национальной молодежи. Стоял мороз и мы были очень тепло одеты. Когда самолет сел в Сыктывкаре было уже темно, но по мере приближения к стоянке становилось светлее от прожекторов. Выйдя на трап мы вдруг увидели столпившихся фотографов и операторов с камерами, которые словно давали нам понять что мы в данный момент знаменитости. Это продолжалось в течение нескольких дней. Нам вручили меховые шапки, очень гостеприимно принимали, в составе кортежа из машин мы ездили в деревню Турья где родился отец, и в таком же кортеже возвращались обратно. Мне запомнилось как тогда Барри шутливо сказал: "А все же встреча у трапа – это самое близкое что когда-либо приближало меня к образу жизни Мика Джагера".
Cергей Сорокин, Барри Джонстон и Ричард Хойт в Республике Коми. 1999.